Фермеры заявляют, что до них доходит лишь 15 процентов от предоставляемой «на бумаге» государственной поддержки, остальное разворовывается чиновниками. При этом, министр сельского хозяйства Александр Ткачев, похоже, более озабочен проблемами своего Агрохолдинга, нежели непосредственно вопросами на остальной курируемой его ведомством  «земле».

 Государственные инициативы по оказанию поддержки российскому сельскому хозяйству в 90 процентах случаев не достигают должного результата. Ярким показателем неэффективности является то, что за последнее десятилетие число фермерских хозяйств в России сократилось больше, чем на 30 процентов.

Служба государственной статистики  говорит о двух одновременно идущих процессах: снижение количества небольших аграриев и увеличение площади обрабатываемых ими земель. Специалисты по статистическим раскладам называют это «укрупнением», но они явно привирают  — земельные наделы мелких обанкротившихся хозяйств захватывают крупные агропромышленные холдинги, создавая видимость развития сельского хозяйства. Им же и выделяется большая часть государственной поддержки, которую Министерство сельского хозяйства раздает без особого контроля и анализа, выделяя огромные суммы якобы хорошо зарекомендовавшим себя предприятиям. Ирония судьбы в том, что, во-первых, эти предприятия в поддержке не нуждаются, а во-вторых, случается, что средства не используются на развитие сельхозпредприятий, а выводятся в неизвестном направлении и присваиваются. И это отнюдь не халатность или бездействие, это коррупция в самом чистом виде.

В итоге российское сельское хозяйство России превратилось в тот источник, через который избранными присваиваются и отмываются миллиарды (и даже триллионы) бюджетных  средств, которые получают безвозмездно, а присваивают безнаказанно. Сельское хозяйство России сегодня представляет собой совокупность преступных сообществ не дающих развиваться настоящим сельзхозпроизводителям и грабящим бюджет России. От того и покупают россияне картошку по цене заморских фруктов, которая продолжает дорожать.

Истории расхищения государственных субсидий

В 2013 году российские правоохранительные органы обратили внимание на воронежский бизнес бывшего замминистра сельского хозяйства России Алексея Бажанова. Его группа «Маслопродукт» получала средства от госструктур и банков на строительство маслоэкстракционного завода в Верхнехавском районе Воронежской области. Бажанова и трех бывших сотрудников подконтрольных «Маслопродукту» структур — Романа Малова, Сергея Дуденкова и Сергея Цветкова сначала обвинили в том, что они вывели через подконтрольное ООО «Вита» 1,125 млрд руб., предоставленные «Росагролизингом» на закупку оборудования для завода. Затем Бажанову предъявили обвинение в мошенничестве — в хищении около 10 млрд руб. кредитов Россельхозбанка, Московского индустриального банка и Связь-банка, взятых на покупку сырья для того же маслозавода. К весне 2014 года Алексею Бажанову вменили в вину еще и «отмывание денег в особо крупном размере». Бывший замглавы Минсельхоза девять месяцев провел под стражей, а затем был отпущен под подписку о невыезде и скрылся за границей. Любопытен тот факт, что Бажанов беспрепятственно пересек границу, что его, якобы, объявили в розыск, но в базе Интерпола его нет, и, наконец, бизнесмен спокойно живет в Швейцарии и летает на суд в Лондон, но его упорно не могут отыскать.

Еще один яркий пример коррупции в Минсельхозе — дело Игоря Коняхина и Сергея Бурдовского, которых обвиняют в хищении свыше 1,5 млрд рублей у Росагролизинга и Россельхозбанка через фиктивные проекты строительства спиртзавода, молочных ферм и элеватора. К организаторам схемы следствие причисляет находящегося в розыске экс-чиновника Минсельхоза РФ Олега Донских, а свидетелями по делу проходят руководившая Росагролизингом экс-министр Елена Скрынник, губернатор Липецкой области Олег Королев и экс-губернатор Воронежской области, а теперь — полпред президента Алексей Гордеев.

Подобные истории только верхушка айсберга и результат борьбы за лакомые куски бюджетного пирога. Истинные объемы хищений трудно даже представить.

Деньги и сельское хохяйствоТри триллиона рублей для сельского хозяйства

Почему в российском сельском хозяйстве сложилась такая патовая ситуация? Рассмотрим усилия правительства страны, которое активно пыталось развивать эту самую тяжелую, пожалуй, после здравоохранения и образования, сферу начиная с середины нулевых.

В 2006 году был принят закон о развитии сельского хозяйства РФ, установивший взаимоотношения между товаропроизводителями, потребителями и другими заинтересованными лицами, а также гарантии и направления государственной поддержки. В частности, в законе было заявлено о «доступности кредитных ресурсов для сельскохозяйственных товаропроизводителей, производящих сельскохозяйственную продукцию, осуществляющих ее переработку и оказывающих соответствующие услуги».

Закон стал основой первой Государственной программы развития сельского хозяйства на 2008—2012 гг. Объем финансирования программы за счет средств федерального бюджета составил 551,3 млрд рублей, за счет средств бюджетов субъектов Российской Федерации — 544,3 млрд рублей, за счет средств внебюджетных источников — 311 млрд рублей. Результаты программы изложены в Национальном докладе, и он, в принципе, позитивный: в частности, 66,1% мяса скота и птицы в России к 2013 году были уже отечественными. В целом за этот период было потрачено на развитие сельского хозяйства страны порядка 1,4 трлн рублей.

Следующая программа, на 2013—2020 годы, еще идет, и о результатах пока судить рано. Но есть цифра: объем бюджетных ассигнований на реализацию программы 2013—2020 за счет средств федерального бюджета составляет 1,5 трлн рублей. Таким образом, в сельское хозяйство с 2008 по 2020 года вложено (или планируется вложить) почти 3 трлн рублей.

К какому эффекту привели бюджетные вливания, мы спросили у самих сельхозпроизводителей.

Фермеры против агрохолдингов

Фермер из Тюмени Андрей Брандт много лет занимается зерновыми, и коррупционные схемы в сельском хозяйстве ему знакомы не понаслышке. «На сельское хозяйство у нас выделяются миллиарды — дотации, субсидии, но до фермеров доходит только 10-15%. „Дербанят“ деньги на большие „показушные“ программы для холдингов. А в учредителях этих холдингов — замгубернаторы и министры», — говорит предприниматель.

По его словам, Россия в этом вопросе должна брать пример с Европы, где субсидии выделяются «не на абстрактные программы, а на конкретные гектары». «Я был в Греции — там триста евро на гектар государство выделяет. Дайте мне по три тысячи рублей на гектар, сделайте мне фиксированную цену на пшеницу. Если бы так фермерам сделали, знаете, как бы мы жили!», — отмечает фермер.

Головная боль фермера Андрея Брандта — цена на зерновые. Закупочную стоимость пшеницы снизили с 8 рублей до 5 за килограмм. А себестоимость этой самой пшеницы — 5,5 рубля, то есть фермеры работают себе в убыток: не продать уже собранное зерно они не могут — сгниет.

«Нам бы помогли субсидированные кредиты, но их просто не получить. Никто из тех, кто пытался и кого я знаю — не смог получить, — рассказывает предприниматель. — Эти кредиты выдают только знакомым людям и аффилированным компаниям, у кого блат есть. Простому фермеру они недоступны. Нас сейчас захватывают и вытесняют холдинги, так что скоро фермерству в России придет конец: двадцать лет назад разрешили, а сейчас — придушили».

Генеральный директор ООО «Тамбовские фермы» Игорь Поляков, лауреат Тамбовской премии им. Ивана Мичурина 2017 года, придерживается прямо противоположной точки зрения.

«Субсидии сейчас получить несложно, я не понимаю тех, кто говорит, что их нельзя получить. Это совсем ленивые или неграмотные люди должны быть, потому что субсидии сейчас дают всем, даже кому не нужно, — говорит он. — Я еще понимаю, что в тепличном хозяйстве они нужны, молочном скотоводстве, разведении КРС, но не в растениеводстве — точно. И все равно дают. Мы посмеиваемся, но берем».

На вопрос о коррупционных схемах при распределении субсидий аграрий ответил так: «Коррупция? Ничего про коррупцию не знаю, не могу сказать».

Проблему сельского хозяйства России Игорь Поляков видит в другом: «У нас люди просто не знают, где можно получить помощь, деньги, как все оформить. Никто этого не рассказывает. Еще важнее — новые технологии, о них мы узнаем, только когда кто-то куда-то за границу едет учиться, а это бывает редко. Но если государство возьмется нас обучать, то лучше не надо, все развалится. Это мы сами должны, фермеры, для себя организовать. А субсидии я бы вообще отменил, хороший хозяин и без субсидий справится, а кто не справится, тому, значит, и не нужно».

Игорь Поляков слегка лукавит: его «Тамбовские фермы» — не мелкое хозяйство, а как раз представитель того самого пула агрохолдингов. К тому же недавно в интервью порталу «Агроинвестор» он признался, что не смог получить от государства деньги на особых условиях: «Если говорить о субсидированных льготных кредитах по ставке до 5% — мы не смогли получить такой кредит, несмотря на то, что заранее подавали заявку, у нас большой опыт в этих вопросах».

11 декабря 2017 года на заседании в Госдуме директор совхоза им. Ленина Павел Грудинин сказал о том, что министерские чиновники живут, по сути, иллюзиями. Их дезинформируют региональные чиновники, докладывая о небывалом росте, надоях и урожае, а они — вместо того, чтобы проверить — принимают необдуманные решения. Таким образом, сотни миллиардов бюджетных денег уходят в никуда. Именно поэтому Россия до сих пор ввозит прикинувшейся белорусской продукцией санкционку, растет цена на молочную продукцию и падает ее объем, а мелкие аграрии бросают свой бизнес.

Итого, надо пересматривать всю систему субсидирования сельского хозяйства. Эффекта она не дает никакого: то, что попадает в сферу АПК, достается крупным игрокам, а все остальное блокируется административными барьерами, что создает условия для масштабной коррупции и организованной преступности.


(По материалам сайта https://pasmi.ru)